History of the Decline and Fall of the Roman Empire — Volume 1 — Page 6

Этот грандиозный замысел Гиббона, великолепное целое, в которое он вместил упадок и гибель древней цивилизации, формирование и рождение нового миропорядка, само по себе, независимо от кропотливого воплощения его огромного плана, сделает «Историю упадка и крушения Римской империи» недосягаемым предметом для историков будущего.

This vast design of Gibbon, the magnificent whole into which he has cast the decay and ruin of the ancient civilization, the formation and birth of the new order of things, will of itself, independent of the laborious execution of his immense plan, render "The Decline and Fall of the Roman Empire" an unapproachable subject to the future historian.

Как выразился его недавний французский редактор, г-н Гизо, красноречивым языком:

in the eloquent language of his recent French editor, M. Guizot:

«Постепенный упадок самого необыкновенного владычества, которое когда-либо вторгалось в мир и угнетало его; падение той огромной империи, воздвигнутой на развалинах стольких королевств, республик и государств — как варварских, так и цивилизованных;

"The gradual decline of the most extraordinary dominion which has ever invaded and oppressed the world; the fall of that immense empire, erected on the ruins of so many kingdoms, republics, and states both barbarous and civilized;

и образовавшей в свою очередь, в результате своего распада, множество государств, республик и королевств;

and forming in its turn, by its dismemberment, a multitude of states, republics, and kingdoms;

уничтожение религии Греции и Рима; рождение и развитие двух новых религий, разделивших между собой прекраснейшие области земли;

the annihilation of the religion of Greece and Rome; the birth and the progress of the two new religions which have shared the most beautiful regions of the earth;

дряхлость древнего мира, зрелище его угасающей славы и выродившихся нравов; младенчество мира современного, картина его первых шагов, нового направления, данного уму и характеру человека —

the decrepitude of the ancient world, the spectacle of its expiring glory and degenerate manners; the infancy of the modern world, the picture of its first progress, of the new direction given to the mind and character of man—

такой предмет неизбежно должен приковать внимание и возбудить интерес людей, которые не могут взирать с безразличием на те памятные эпохи, в которые, говоря прекрасными словами Корнеля —

such a subject must necessarily fix the attention and excite the interest of men, who cannot behold with indifference those memorable epochs, during which, in the fine language of Corneille—

«Великая судьба начинается, великая судьба свершается.

'Un grand destin commence, un grand destin s'achève.