The Adventures of Ferdinand Count Fathom — Complete — Page 10

Удивление будет ещё большим, когда прозвучит ответ, что именно сюжет в значительной мере делает «Фатома» интересным.

The surprise will be greater than ever when the answer is given that, to a large extent, the plot makes Fathom interesting.

Да, Смоллетт, прежде безразличный к структуре, написал здесь историю, в которой сам сюжет, пусть порой и неуклюжий, захватывает внимание читателя.

Yes, Smollett, hitherto indifferent to structure, has here written a story in which the plot itself, often clumsy though it may be, engages a reader's attention.

Читатель и впрямь хочет узнать, суждено ли молодому графу когда-нибудь найти утешение в своих горестях и покарать своего бессовестно неблагодарного пенсионера.

One actually wants to know whether the young Count is ever going to receive consolation for his sorrows and inflict justice on his basely ungrateful pensioner.

И когда в конце концов всё разрешается так, как должно, поражаешься, обнаружив, сколь многие персонажи книги способствовали задуманной развязке.

And when, finally, all turns out as it should, one is amazed to find how many of the people in the book have helped towards the designed conclusion.

Не все они и не все приключения непременно необходимы, однако в конце становится очевидным, что многое, казавшееся большинству читателей в своё время несущественным, — например, история дона Диего, — оказывается в итоге важным.

Not all of them, indeed, nor all of the adventures, are indispensable, but it is manifest at the end that much, which, for the time, most readers think irrelevant—such as Don Diego's history—is, after all, essential.

Уже было сказано, что в «Графе Фатоме» Смоллетт предстаёт в известной мере романтиком, и это ещё один факт, придающий книге особый интерес.

It has already been said that in Count Fathom Smollett appears to some extent as a romanticist, and this is another fact which lends interest to the book.

То, что ему было присуще мощное воображение, не удивляет.

That he had a powerful imagination is not a surprise.

Любой, хорошо знакомый с творчеством Смоллетта, уже видел это в замечательных ситуациях, которые писатель создавал в своих ранних произведениях.

Any one versed in Smollett has already seen it in the remarkable situations which he has put before us in his earlier works.

Однако они не свидетельствуют о том, что Смоллетт обладал воображением, способным возбуждать романтический интерес: в «Родерике Рэндоме» и «Перегрине Пикле» удивительные ситуации служат главным образом тому, чтобы позабавить читателя.

These do not indicate, however, that Smollett possessed the imagination which could excite romantic interest; for in Roderick Random and in Peregrine Pickle, the wonderful situations serve chiefly to amuse.

В «Фатоме» же есть сцены, задуманные с целью вызвать ужас, и по меньшей мере одна из них поистине достигает своей цели.

In Fathom, however, there are some designed to excite horror; and one, at least, is eminently successful.