The Adventures of Ferdinand Count Fathom — Complete — Page 11

Ночь героя в лесу между Бар-ле-Дюком и Шалоном, без сомнения, леденила кровь нашим предкам восемнадцатого века сильнее, чем нам,

The hero's night in the wood between Bar-le-duc and Chalons was no doubt more blood-curdling to our eighteenth-century ancestors than it is to us,

которые познакомились с десятками подобных ситуаций в небольшом числе захватывающих романов, принадлежащих к настоящей литературе, и в куда большем числе тех, что к ней не относятся.

who have become acquainted with scores of similar situations in the small number of exciting romances which belong to literature, and in the greater number which do not.

И всё же даже сегодня читатель, чей вкус притуплён низкопробными романами, почувствует силу Смоллетта и испытает немало острых ощущений,

Still, even to-day, a reader, with his taste jaded by trashy novels, will be conscious of Smollett's power, and of several thrills, likewise,

читая о приключениях Фэтома на чердаке, куда старуха запирает его на ночь.

as he reads about Fathom's experience in the loft in which the beldame locks him to pass the night.

Эта ситуация скорее мелодраматична, нежели романтична — в том смысле, в каком это слово технически применяется к литературе восемнадцатого и девятнадцатого веков.

This situation is melodramatic rather than romantic, as the word is used technically in application to eighteenth and nineteenth-century literature.

Тем не менее в «Фэтоме» немало того, что является подлинно романтическим в последнем смысле.

There is no little in Fathom, however, which is genuinely romantic in the latter sense.

Такова, например, сцена заточения Графини в башне замка, откуда она машет платком молодому Графу — своему сыну и несостоявшемуся спасителю.

Such is the imprisonment of the Countess in the castle-tower, whence she waves her handkerchief to the young Count, her son and would-be rescuer.

И особенно романтична сцена в церкви, когда Ренальдо (само имя уже романтично) в полночь приходит к предполагаемой могиле своей возлюбленной.

And especially so is the scene in the church, when Renaldo (the very name is romantic) visits at midnight the supposed grave of his lady-love.

Пока он ждал, когда привратник откроет дверь, его «душа… была натянута до высшей степени восторженной скорби.

While he was waiting for the sexton to open the door, his "soul . . was wound up to the highest pitch of enthusiastic sorrow.

Непривычная темнота,.. торжественная тишина и уединённость этого места в сочетании с причиной его прихода и мрачными образами его воображения породили подлинный восторг мрачного ожидания, от которого весь мир не смог бы его отговорить.

The uncommon darkness, . . the solemn silence, and lonely situation of the place, conspired with the occasion of his coming, and the dismal images of his fancy, to produce a real rapture of gloomy expectation, which the whole world could not have persuaded him to disappoint.