The divine comedy — Page 2

Пантера, ловкая и лёгкая, покрытая пятнистой шкурой, появилась,

a panther, nimble, light, And cover'd with a speckled skin, appear'd,

и, увидев меня, не скрылась, а напротив — преграждала мне путь;

Nor, when it saw me, vanish'd, rather strove To check my onward going;

так что я не раз поворачивал назад, намереваясь отступить.

that ofttimes With purpose to retrace my steps I turn'd.

Был ранний утренний час, и солнце поднималось в вышину вместе с теми звёздами,

The hour was morning's prime, and on his way Aloft the sun ascended with those stars,

что взошли вместе с ним, когда Божественная Любовь впервые привела в движение прекрасные создания свои;

That with him rose, when Love divine first mov'd Those its fair works:

и потому радостная надежда наполняла меня — пёстрая шкура того быстрого зверя, утренняя заря и нежное время года.

so that with joyous hope All things conspir'd to fill me, the gay skin Of that swift animal, the matin dawn And the sweet season.

Но вскоре эта радость была разогнана и сменилась новым страхом, когда передо мной появился лев,

Soon that joy was chas'd, And by new dread succeeded, when in view A lion came, 'gainst me, as it appear'd,

державший голову высоко поднятой, безумный от голода, так что даже воздух, казалось, цепенел от страха.

With his head held aloft and hunger-mad, That e'en the air was fear-struck.

По пятам его следовала волчица, которая в своей тощей худобе, казалось, была исполнена всяческой нужды и уже успела обездолить многие земли.

A she-wolf Was at his heels, who in her leanness seem'd Full of all wants, and many a land hath made Disconsolate ere now.

Она охватила меня таким страхом, — я был так потрясён её видом, — что потерял всякую надежду достичь вершины.

She with such fear O'erwhelmed me, at the sight of her appall'd, That of the height all hope I lost.

Как человек, который, радуясь нажитому добру, вдруг видит, что всё оно незаметно исчезло, и терзается в душе мучительной тоской,

As one, Who with his gain elated, sees the time When all unwares is gone, he inwardly Mourns with heart-griping anguish;

таков был я, преследуемый этим свирепым зверем, который, надвигаясь на меня, шаг за шагом гнал туда, где солнце пребывает в молчании.

such was I, Haunted by that fell beast, never at peace, Who coming o'er against me, by degrees Impell'd me where the sun in silence rests.

Пока я отступал вниз, пятясь назад, взор мой различил образ некоего существа, чей голос, казалось, ослаб от долгого молчания.

While to the lower space with backward step I fell, my ken discern'd the form of one, Whose voice seem'd faint through long disuse of speech.