The King in Yellow — Page 2

Но я знал в глубине души, что всё образуется и что я устрою их будущее так же, как рассчитывал устроить будущее моего доброго доктора Джона Арчера.

But I knew in my heart that all would come right, and that I should arrange their future as I expected to arrange that of my kind doctor, John Archer.

Впрочем, я никогда бы и не беспокоился о том, чтобы навещать их в то время, если бы не та сильная притягательность, которую имела для меня, как я уже говорил, музыка звенящего молотка.

However, I should never have troubled myself about visiting them just then, had it not been, as I say, that the music of the tinkling hammer had for me this strong fascination.

Я мог сидеть часами, слушая и слушая, и когда случайный солнечный луч падал на инкрустированную сталь, ощущение, которое это вызывало во мне, было почти невыносимо острым.

I would sit for hours, listening and listening, and when a stray sunbeam struck the inlaid steel, the sensation it gave me was almost too keen to endure.

Мои глаза застывали, расширяясь от наслаждения, натягивавшего каждый нерв почти до предела, пока какое-нибудь движение старого оружейника не перекрывало солнечный луч — тогда я, всё ещё тихо трепеща, откидывался назад и снова прислушивался к звуку полировальной тряпки: вжик! вжик! — она стирала ржавчину с заклёпок.

My eyes would become fixed, dilating with a pleasure that stretched every nerve almost to breaking, until some movement of the old armourer cut off the ray of sunlight, then, still thrilling secretly, I leaned back and listened again to the sound of the polishing rag, swish! swish! rubbing rust from the rivets.

Констанс работала над вышивкой, положив её на колени, время от времени останавливаясь, чтобы внимательнее рассмотреть узор на цветной таблице из Метрополитен-музея.

Constance worked with the embroidery over her knees, now and then pausing to examine more closely the pattern in the coloured plate from the Metropolitan Museum.

— Для кого это? — спросил я.

"Who is this for?" I asked.

Хоберк объяснил, что помимо сокровищ доспехов в Метрополитен-музее, хранителем которых он был назначен, он также заведовал несколькими коллекциями, принадлежащими богатым любителям.

Hawberk explained, that in addition to the treasures of armour in the Metropolitan Museum of which he had been appointed armourer, he also had charge of several collections belonging to rich amateurs.

Это была недостающая поножа от знаменитого доспеха, который один из его клиентов разыскал в маленькой лавочке в Париже на набережной д'Орсе.

This was the missing greave of a famous suit which a client of his had traced to a little shop in Paris on the Quai d'Orsay.

Он, Хоберк, провёл переговоры и добыл эту поножу, и теперь доспех был полон.

He, Hawberk, had negotiated for and secured the greave, and now the suit was complete.